Профессор Дмитрий Функ о героическом эпосе Большого Алтая, которому нужен свой Толкин

– Алтай, действительно, большой, я бы даже сказал Великий. Думаю так не только из-за своих личных представлений о его границах. Как-то недавно поймал себя на мысли о том, что когда думаю о доме, вспоминаю почему-то в первую очередь отвесные берега древнего моря, а сейчас реки Кия на севере Кузбасса, пестрые и удивительно красивые на закате солнца, которые так и напрашиваются на характеристику «Ала Тау – Пестрые горы». Это, во всяком случае, для меня, северная граница Великого Алтая. Если же смотреть на юг, запад и восток, то в границы Алтая попадут не только российские, но и многие зарубежные территории, часть которых тоже называется Алтаями. Здесь будут и Кузнецкий Алатау, и Русский, или Степной, Алтай, и Горный Алтай, и Монгольский Алтай … Но это все границы Алтая, так сказать, «на плоскости». Большой Алтай имеет еще несколько измерений, одно из которых — в тысячелетиях насыщенной событиями истории. А есть, безусловно, еще и культурное измерение Алтая, где веками контактировало множество народов и языков.

В культурном наследии тюркских народов этого региона особое место занимает такой феномен, как героический эпос. Это не просто некие тексты о древних безымянных героях с клишированными эпическими именами, это своего рода кодекс чести, свод идеальных норм и правил поведения Настоящего человека … порой кажущихся уже совершенно не вписывающимися в наш цифровой мир, но от этого не перестающих вызывать восхищение у взрослых и детей. Не только тексты. Это еще и люди, сказители, которые хранили в своей памяти десятки тысяч стихов эпоса. Это и само общество, которое внимало этим сказаниям и которое сейчас пытается делать на этом свой культурный и социальный капитал, то устраивая слеты или фестивали, то организуя сказительские школы, то исполняя фрагменты эпоса со сцены театров … В любом случае, этот феномен, даже если и не в живом или, как порой почему-то говорят «аутентичном», исполнении продолжает жить, чем и обусловлено большое внимание к нему как представителей самих алтайских культур, так и исследователей.

В рамках проекта «Большой Алтай» мне представилась возможность подготовить антологию эпоса одного из малочисленных тюркских народов — шорцев, в которой будут и мои и чужие переводы текстов, и изданное ранее, и издаваемое впервые. И там же будет текст, который впервые был записан, и тот, который оказался самым последним … Буду рад, если такого рода антологии помогут не просто сохранить память о великих сказителях и богатырских образах прошлого, но и подскажут кому-то идеи создания художественных или мультипликационных фильмов, художественных полотен, компьютерных игр. И может быть, когда-нибудь у нас появится свой Толкин, книги которого, написанные по мотивам местных эпосов, захватят своим сюжетом многомиллионную читательскую, а будучи экранизированными — и зрительскую аудиторию. Надеюсь на это.